 |
|
Психология, этология, биология, антропология
Человек и его взаимодействие с обществом, природой и государством |
|
| |
В Америке бум белых анклавов
Объехав почти все Соединенные Штаты в 2007-2009 годах, афроамериканский журналист Рич Бенджамин открыл новый демографический тренд, которому на удивление почти не уделялось внимания - переселение белых американцев из больших городов и примыкающих к ним пригородов в замкнутые, расово однородные анклавы. Прирост населения в таких городках (например, Сент-Джордж, штат Юта, и Кер д'Ален, штат Айдахо), которые Бенджамин называет "уайтопиями" (от английского white и utopia), втрое превышал в последние годы общенациональные показатели, что ставит под вопрос идею "плавильного котла". Журналист Time Рэнди Джеймс взял интервью у Бенджамина, подготовившего по итогам своего двухлетнего расследования книгу Searching for Whitopia: An Improbable Journey to the Heart of White America ("В поисках Уайтопии: невероятное путешествие в самое сердце белой Америки"). Бенджамин рассказал, что в этих "анклавах" наблюдался с 2000 года прирост населения на 6%, причем более 90% этого прироста обеспечивалось белыми переселенцами, привлеченными "непередаваемым социальным шармом" уайтопий. Главной причиной автор новой книги называет безопасность этих районов, хорошие природные условия и высокое качество государственных школ. Однако, продолжает он, "эти качества на подсознательном уровне неотделимы от расы в умах многих американцев". Некоторые, вспоминает Бенджамин, признавались ему, глядя в глаза, в том, что вопрос расы играл для них важную роль, однако большинство жителей уайтопий не практикуют какую-либо преднамеренную дискриминацию или сегрегацию. Уайтопии, по мнению журналиста, могут формироваться и прямо посреди больших городов. Дело в том, что не все понимают, что разнообразие и интеграция - это не одно и то же. По словам Бенджамина, в его родном Нью-Йорке, по данным социологов, белые и черные сейчас сегрегированы не меньше, чем в 1910 году. Себя автор книги о уайтопиях называет интеграционистом, поясняя, что, по его мнению, демократия не может функционировать оптимально, пока все члены общества не интегрированы полностью. А сообщество мыслящих схожим образом людей создает условия, в которых одно мировоззрение насаждается, а альтернативные точки зрения игнорируются. Впрочем, Бенджамин сохраняет оптимизм - по его мнению, у американского общества есть "золотая возможность" избежать "расовой балканизации". Стимуляционный пакет не должен направляться на такие цели, которые будут способствовать продолжению сегрегации, как это, например, было полвека назад во время строительства сети федеральных автомагистралей при президенте Эйзенхауэре. Напротив, федеральные средства должны направляться туда, где развиваются интеграционные процессы. В качестве примера автор книги называет городок Мэплвуд, штат Нью-Джерси, который обладает всеми характерными чертами уайтопии, однако при этом не является расово сегрегированным. Бенджамин рассказывает также, что был удивлен распространенностью полей для гольфа в уайтопиях. По его мнению, их можно даже помещать на гербы этих городков. В ходе своего расследования, вспоминает он, ему довелось даже побывать в секте "белых сепаратистов" из штата Айдахо. Они с некоторым удивлением приняли афроамериканца и мучительно объясняли разницу между собой и расистами. Так, представители секты заявили ему: "Мы не считаем себя лучше вас, мы просто хотим быть отдельно от вас".
Рэнди Джеймс | Time Перевод «Инопресса»
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Существование любой группы людей, превосходящей по своим размерам такое сообщество, члены которого могут быть связаны личной любовью и дружбой, основывается функциях культурно-ритуализованного поведения. Общественное поведение людей пронизано культурной ритуализацией до такой степени, что именно из-за ее вездесущности это почти не доходит до нашего сознания. Если захотеть привести пример заведомо неритуализованного поведения человека, то придется обратиться к таким действиям, которые открыто не производятся, как неприкрытая зевота или потягивание, ковыряние в носу или почесывание в неудобоназываемых частях тела. Все, что называется манерами, разумеется, жестко закреплено культурной ритуализацией. «Хорошие» манеры – по определению – это те, которые характеризуют собственную группу; мы постоянно руководствуемся их требованиями, они становятся нашей второй натурой. В повседневной жизни мы не осознаем, что их назначение состоит в торможении агрессии и в создании социального союза. Между тем, именно они и создают «групповую общность», как это называется у социологов. Функция манер как средства постоянного взаимного умиротворения членов группы становится ясной сразу же, когда мы наблюдаем последствия выпадения этой функции. Я имею в виду не грубое нарушение обычаев, а всего лишь отсутствие таких маленьких проявлений учтивости, как взгляды или жесты, которыми человек обычно реагирует, например, на присутствие своего ближнего, входя в какое-то помещение. Если кто-то считает себя обиженным членами своей группы и входит в комнату, в которой они находятся, не исполнив этого маленького ритуала учтивости, а ведет себя так, словно там никого нет, – такое поведение вызывает раздражение и враждебность точно так же, как и открыто агрессивное поведение. Фактически, такое умышленное подавление нормальной церемонии умиротворения на самом деле равнозначно открытому агрессивному поведению.
Конрад Лоренц, «Агрессия. (так называемое „зло“)»
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
 |
|
Аналог современных маркетинговых технологий в конце XIX века можно было бы описать так: Конан-Дойль пишет первую часть «Собаки Баскервиллей» и распространяет ее практически бесплатно среди всех жителей Великобритании. После этого все газеты начинают согласованную кампанию по обработке общественного мнения в том направлении, что англичанин не может считаться прогрессивным и образованным, если он не прочитал упомянутое произведение до конца.
Одновременно объявляется масса конкурсов (с крупными денежными призами) на то, кто первым сообщит в издательство имя убийцы, породу собаки и т. д. После чего начинается платная подписка на вторую часть — и лишь затем ее продажа, причем на каждом экземпляре стоит подписной номер без права передачи другому лицу под угрозой судебного преследования (а для выигрыша в конкурсах необходимо сообщить номер личной подписки).
Представить себе такую ситуацию невозможно, так что моралисты, пишущие об упадке нравов, имеют некоторые основания для своих сентенций!
Михаил Хазин, Андрей Кобяков. «Закат империи доллара и конец “Pax Americana„»
3 Comments | Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Как правило, неспециалисты, сбитые с толку сенсационными сказками прессы и кино, представляют себе взаимоотношения «диких зверей» в «зеленом аду» джунглей как кровожадную борьбу всех против всех. Совсем еще недавно были фильмы, в которых, например, можно было увидеть борьбу бенгальского тигра с питоном, а сразу вслед затем – питона с крокодилом. С чистой совестью могу заявить, что в естественных условиях такого не бывает никогда. Да и какой смысл одному из этих зверей уничтожать другого? Ни один из них жизненных интересов другого не затрагивает! Cтолкновение между хищником и добычей вообще не является борьбой в подлинном смысле этого слова. Конечно же, удар лапы, которым лев сбивает свою добычу, формой движения подобен тому, каким он бьет соперника, – охотничье ружье тоже похоже на армейский карабин, – однако внутренние истоки поведения охотника и бойца совершенно различны. Когда лев убивает буйвола, этот буйвол вызывает в нем не больше агрессивности, чем во мне аппетитный индюк, висящий в кладовке, на которого я смотрю с таким же удовольствием. Различие внутренних побуждений ясно видно уже по выразительным движениям. Если собака гонит зайца, то у нее бывает точно такое же напряженно-радостное выражение, с каким она приветствует хозяина или предвкушает что-нибудь приятное. И по львиной морде в драматический момент прыжка можно вполне отчетливо видеть, как это зафиксировано на многих отличных фотографиях, что он вовсе не зол. Рычание, прижатые уши и другие выразительные движения, связанные с боевым поведением, можно видеть у охотящихся хищников только тогда, когда они всерьез боятся своей вооруженной добычи, но и в этом случае лишь в виде намека.
Конрад Лоренц, «Агрессия. (так называемое „зло“)»
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Послушай, малый! В море средь движенья
Начни далекий путь свой становленья.
Довольствуйся простым, как тварь морей,
Глотай других, слабейших, и жирей,
Успешно отъедайся, благоденствуй,
И постепенно вид свой совершенствуй.
Иоганн Вольфганг фон Гете. «Фауст».
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Легко и просто сначала сочинить некую теорию, а затем «подкрепить» ее фактами; ибо природа настолько многообразна, что если хорошенько поискать – можно найти убедительные с виду примеры, подкрепляющие даже самую бессмысленную гипотезу. Конрад Лоренц, «Агрессия. (так называемое „зло“)»
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
 |
|
Как только человека выпускают из лагеря и дают ему не свободу даже, а возможность передвижения по какому-то участку земной поверхности без конвоя, первое, что делает этот человек, — он обносит этот участок забором, объявляет его священным и усаживается за этим забором с берданкой в ожидании того, кто через этот забор перелезет.
Главнейшим и любимейшим занятием человечества является сочинение табличек: не ходить, не курить, не стоять, не лежать, не переходить и не заплывать. Да ничего вообще не может быть приятнее строительства оград и загородок, установки кодовых замков, шлагбаумов и кирпичей. Занятие это кроме того крайне полезное: с помощью одного ограничительного дорожного знака рядовой работник ГАИ может прокормить две семьи, дать детям хорошее образование и ещё помогать престарелым родственникам в Ставрополье.
Когда расставлено достаточно заборов и ворот, некоторым людям (не всем) раздают от них ключи. Им после этого можно ездить на красный свет, ходить туда, куда нельзя, и делать то, что людям без ключей делать не положено, ну, например, ездить в этой блестящей машине. Человек без единого ключа — это не человек, а говно, его даже милиция не арестовывает, потому что его вообще не существует. Но с другой стороны, он может спокойно срать на площади прямо перед метро, и никто ему не скажет ни слова. А те, которые с ключами, им даже в подворотне поссать не всегда можно. Дмитрий Горчев «План спасения»
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Что может быть выше государственных интересов? Иные думают — жизнь людская. Чудаки! Государство — это печь, которая горит только на одних дровах — на людских. А иначе эта печь заглохнет, потухнет. И надобности в ней не будет. Но те же люди не могут существовать без государства. Сами себе устраивают сожжение. А кочегары обязаны подавать дрова. И на том все стоит. Чингиз Айтматов «И дольше века длится день»
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Никогда не пиарил сайты в своем блоге. Всегда давал ссылки только по тематике. Но вот этот полезный ресурс рекомедую:
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Начало смотреть здесь
4. Социальная технология отбора Четвертая часть книги Бруэра — это обзор наиболее распространенных современных социальных технологий вместе с историей их возникновения. Анализируя их следствия, автор доказывает, что каждое из них играет свою роль в негативном отборе. Он выделяет четыре социальных доминанты, которые называет «культами», чтобы, по его выражению «подчеркнуть их иррациональный и антипрагматичный характер»:
(1) Культ физического уродства.
(2) Культ безволия.
(3) Культ слабоумия.
(4) Культ гендерных ошибок.
( Продолжение )
3 Comments | Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Автор: Розов Александр Александрович, arozoff@mail.ru
Хомоэволюция. Битва с дураками
Предисловие. Небольшая книга Каспара Т. Бруэра «Скольжение» (Skidding, 1974), написанная в разгар холодной войны, осталась почти незамеченной. Для широкой публики она была слишком академичной, а аналитики и ученые были заняты проблемами, казавшимися в то время более важными (ядерное противостояние Восток — Запад, мировой энергетический кризис, проблема загрязнения окружающей среды и т.д.).
Как сказал по этому поводу сам автор: «множество этих умных и образованных людей как-то упустили из виду, что главным достоянием человечества является не энергетика, не природная среда и (как бы кощунственно это не звучало) не мирное сосуществование наций. Главным достоянием человечества является сам человек — как разумное существо, со своими желаниями, своими действиями и (что немаловажно) своими ошибками».
Я три раза довольно-таки активно использовал фрагменты книги Бруэра при написании собственных работ, так что обычный долг благодарности требует, чтобы я каким-то образом опубликовал статью, хотя бы кратко изложив общее содержание бруэровской концептуальной футурологии и биосоциальной динамики — тем более что на широкую публикацию самого оригинала в ближайшем будущем надежды нет ни малейшей (почему так — будет понятно из нижеследующего изложения).
( Под катом 21 тыс. знаков )
4 Comments | Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Как было бы хорошо, если б люди могли решать свои финансовые проблемы, расходуя много денег, верно? Кто бы отказался от возможности купить новый автомобиль только чтобы уладить дело с превышением расходов по счету… или провести отпуск в Европе, чтобы решить проблему с перерасходом по кредитке? Ох, если бы только мир был устроен именно так! Но интуиция подсказывает, что мир не таков. Из ничего получается ничто: ноль плюс ноль даст ноль. Мы знаем, что в частной жизни расходы не делают нас богаче. К процветанию ведет не расточительность, а осмотрительность и бережливость. Каким образом это может быть иначе для экономики в целом? Как объясняет Адам Смит в «Исследовании о природе и причинах богатства народов» (М.: Наука, 1993, с. 476): «Капиталы возрастают в результате бережливости и уменьшаются вследствие мотовства и разгильдяйства. Все, что какое-либо лицо сберегает из своего дохода, оно добавляет к своему капиталу; оно или затрачивает это сбережение на содержание добавочного количества производительных работников, или дает возможность сделать это кому-нибудь другому, ссужая ему это сбережение под проценты, то есть за долю прибыли. Подобно тому, как капитал отдельного лица может увеличиваться только тем, что оно сберегает из своего годового дохода или выручки, так и капитал всего общества, который слагается из индивидуальных капиталов его членов, может быть увеличен только таким же путем. Бережливость, а не трудолюбие является непосредственной причиной возрастания капитала. Правда, трудолюбие доставляет то, что накопляет бережливость». Но мы ведь имеем дело со сказочными химерами коллективного сознания; то, что, как нам известно, не будет работать в нашей частной жизни, умноженное в миллионы раз, вдруг делается возможным. Человек, конечно же, может повысить свой уровень жизни, по крайней мере, на короткий срок. Он может одолжить миллион долларов и истратить его. Отличный новый автомобиль, дом на морском берегу, новейшая видеосистема. Да, и еще можно с блеском прокатиться по миру. Уровень его жизни вырастет как по волшебству. Люди, не знающие о том, как он разбогател, станут спрашивать у него совета в финансовых делах! Вот если бы только не нужно было возвращать деньги! Не нужно быть экономистом, чтобы понять, что будет, когда наступит час расплаты. Придется не только отдать все новые приобретения, но потом еще и урезать расходы ниже того, что он тратил до получения кредита. В случае отдельного человека понятно, что кредит и расходы не дают устойчивого богатства. Но в случае всей экономики это кажется почти возможным. К тому же, если в это верят «миллионы, это должно быть истиной! Представим себе человека на необитаемом тропическом острове. Ему нечего надеть. Если все свое время он будет тратить на поиски еды, его положение не улучшится - он так и будет жить дикарем до самой смерти. Но если получится урывать немного времени от забот о ежедневном пропитании, он сможет преуспеть. Например, можно будет по часу в день отдавать на строительство хижины, устроить огород или усовершенствовать охотничье снаряжение. Мало-помалу он сможет серьезно улучшить свою жизнь, потому что каждое скромное улучшение будет высвобождать еще немного времени для дальнейшего прогресса. Закончив строительство жилища, можно плотнее заняться огородом, и это обеспечит пропитание с меньшими затратами времени. А более надежные рыболовные крючки позволят меньше тратить времени на лов рыбы. Но если просто рыть ямы, чтобы опять их засыпать, или бесцельно собирать камни в кучу, каким образом он сможет улучшить свою жизнь? Или, представьте, что на этом острове оказались два человека, ведущие войну друг против друга. Вместо возделывания папайи, они строят катапульты, чтобы забрасывать камнями огород соседа и тем самым лишить его урожая. Нет сомнения, что они будут постоянно заняты, и каждый будет представлять немалую военную угрозу; но нелепо предполагать, что война принесет им процветание. Очевидно, что для материального прогресса необходимы два элемента: сбережения и их использование для каких-нибудь полезных целей. Экономисты классической школы знали о важности этих вещей и думали о том, как стимулировать сбережения и повышать прибыльность. Но современное экономическое мышление уделяет этому мало внимания. Вместо этого современные экономисты увлеклись всякими фантазиями. Они воображают, что можно с помощью закона «стимулировать спрос» и что деньги, взятые из ничего, так же хороши, как настоящие. Но вернемся на наш остров. Проходит время, и на берег выкидывает третьего. Трое островитян решают ввести специализацию, поделить между собой обязанности так, чтобы каждый действовал с наибольшей эффективностью и продуктивностью. Один собирает кокосы. Другой ловит рыбу. Третий выращивает бананы. Рыбак и собиратель кокосов обмениваются добычей. Но как быть с тем, кто выращивает бананы? Потребуются годы, прежде чем пальмы начнут плодоносить. Как ему выжить? Двое других понимают, что он занимается стоящим делом, и предвкушают возможность полакомиться бананами. Они решают снабжать его кокосами и рыбой с тем, чтобы он со временем расплатился с ними бананами. Чтобы закрепить сделку, владелец банановой плантации выпускает «деньги» на сумму всего будущего урожая. Всем понятно, что эти маленькие раковины можно будет со временем поменять на бананы, так что двое других начинают копить богатство и чувствуют себя богаче всякий раз, когда получают очередную раковину. Но что если банановый плантатор решит удвоить объем денег? Какой в этом смысл? Рыбак и сборщик кокосов могут решить, что богатеют, но ведь количество бананов от этого не увеличится. Кроме того, многие современные экономисты, похоже, думают, что могут создать больше рыбы, кокосов и бананов, если только в критический момент запустят в обращение больше денег. Идея очень простая: дополнительные деньги создают у людей ощущение, что можно истратить больше. Они увеличат потребление, а это подтолкнет предпринимателей производить больше. Старые экономисты знали, что это слишком просто, чтобы быть истиной. «Поощрение простого потребления не приносит выгоду коммерции, - писал Жан-Батист Сэй в 1803 г., - потому что трудности лежат в обеспечении возможностей, а не в стимулировании желания потреблять; и мы видели, что только производство создает эти возможности. Таким образом, хорошее правительство стремится стимулировать производство, плохое правительство поощряет потребление» Уильям Боннер, Эддисон Уиггин «Судный день американских финансов: мягкая депрессия XXI в.», 2003.
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Ум толпы вмещает только самые простые идеи, идеи настолько умаленные и примитивизированные, что они мало чем отличаются от мифа. Это происходит одинаково в условиях как демократии, так и коммунизма. Существенно то, что демократия, так же, как коммунизм и фашизм, открывает возможности для борьбы за власть и присвоение ее плодов. Императоры и короли могли принимать решения в соответствии со своим разумом и честью. В зависимости от обстоятельств они с тем или иным успехом проводили свои решения или принуждали к этому. Но участие масс изменило природу политики и управления государством, сделало политику более тираничной, чем когда-либо прежде, и, что особенно занятно, менее доступной изменениям. Американцы страдают от необычной тирании. У нас нет слов для описания бессмысленной диктатуры большинства и шелковых цепей, которыми мы сами себя опутали. Почти 200 лет назад Алексис де Токвиль распознал эту тенденцию. «Думаю, - писал он, - что виды угнетения, грозящие демократическим народам, отличны от всего, что видел мир до сих пор». В империях и королевствах, замечает Токвиль, правитель обладал абсолютной властью, нередко причудливой и опасной. Но армии короля не могли быть повсюду одновременно. А его служители были малочисленны. В условиях подобным образом организованного правления большинство людей мало соприкасалось с властями. Налоги были невысоки, ограничения и нормы сравнительно малочисленны. Служители всякого рода инспекций обычно пребывали в страхе перед толпой. Власть короля могла быть ужасной, но руки у него были короткие. В демократическом государстве все иначе. Народ пригласили участвовать в управлении, и это превратило людей в бесплатных агентов правительства, в конечном итоге в собственных угнетателей. Токвиль предсказывал: После того, как все граждане поочередно пройдут через крепкие объятия правителя и он вылепит из них то, что ему необходимо, он простирает свои могучие длани на общество в целом. Он покрывает его сетью мелких, витиеватых, единообразных законов, которые мешают наиболее оригинальным умам и крепким душам вознестись над толпой. Он не сокрушает волю людей, но размягчает ее, сгибает и направляет; он редко понуждает к действию, но постоянно сопротивляется тому, чтобы кто-то действовал по своей инициативе… он не тиранит, но мешает, подавляет, нервирует, гасит, оглупляет… народ… Тем самым их дух постепенно подрывается… постепенно утрачивается способность самостоятельно мыслить, чувствовать и действовать. Потеряв свободу, люди утешают себя тем соображением, что сами выбрали себе опекунов. Каждые два и четыре года американцы празднуют свою демократическую свободу - бредут к урнам для голосования, а затем возвращаются к себе, чтобы выполнять то, что им велят. Уильям Боннер, Эддисон Уиггин «Судный день американских финансов: мягкая депрессия XXI в.»
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Лозунгом Новой эпохи была формула «Информация = Богатство». Считалось, что информация является капиталом эпохи. Из этой формулы следовало, что «Невежество = Бедность». Но инвестиционный рынок конца 1990-х годов доказал, что верно как раз обратное: именно определенного рода невежество обеспечивало внушительную прибыль на рынке акций. «Невежество = Богатство», а в то же время «Информация = Богатство», откуда можно считать доказанным то, о чем мы уже догадались: «Информация = Невежество». Захлебываясь фактами, ослепленные деталями, с головой заваленные бесконечными сведениями и парализованные бесконечным анализом, мы тупеем благодаря информации.
<...>
Избыток информации оглупляет еще одним занятным образом. Люди делаются невосприимчивы к наблюдаемым ими деталям и нюансам.
Обработка информации требует времени и усилий. Чем больше вы этим занимаетесь, тем охотнее будете прибегать к упрощенным решениям. Популярные интерпретации - это замена внимательного наблюдения и размышления. Иными словами, вместо того, чтобы самостоятельно разбираться в проблемах, люди начинают все чаще обращаться к коллективному мышлению. Поскольку с избыточной информацией совладать невозможно, место индивидуального мышления занимают расхожие мнения. Например, не имея сил самостоятельно разобраться в данных, поставляемых Уолл-стрит, люди вынуждены использовать обзоры, предоставляемые CNBC или Loins Rukeyser. Уильям Боннер, Эддисон Уиггин «Судный день американских финансов: мягкая депрессия XXI в.»
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Греки полагали специализированного профессионала недоделанным человеком, относились к нему с презрением: специалист низводит себя до статуса раба, меняет всечеловеческую универсальность на роль орудия. Греки очень хорошо понимали ценность именно неопределенного, неспециализированного характера своего культурного идеала. Хорошо воспитанный и образованный человек обладает душой такого качества, что может легко преуспеть в любой специальной области. Это — греческий идеал; варварством же для греков было воспитание человекоорудий, калечение свободных граждан собственного государства, когда они становятся только врачами, только инженерами, военными или кораблестроителями.
Георгий Любарский, 2000, «Морфология истории».
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Хозяйке на заметку:
Интеллектуальные нагрузки вредят мозгу. Увеличивается кровоток, нейроны используют энергию, уменьшается количество АТФ. Мозг этого очень не любит, к экзамену готовиться не хочет, запоминать ничего не хочет. Это нормально. А вот если мозг хочет работать, это значит, что перед нами человек с какой–то патологией, потому что интеллектуальные нагрузки нужны только для решения биологических задач. Для этого мозг, собственно, и создавался. И поэтому дополнительные энергетические расходы, в первую очередь расход сахаров и кислорода, истощают мозг. И поскольку мозг при некоторых условиях может потреблять до 25% энергии всего организма, то можно доработаться до нервного истощения. Обязательно нужно отдыхать. Как говорится, вход рубль, а выход – три. Восстановление мозга проходит примерно в три раза дольше, чем время, затраченное на интеллектуальный труд. То есть, если вы 4 часа бились в интеллектуальном порыве, то 12–16 часов после этого нужно побездельничать.
JIuxo (dirty.ru)
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Всякое учение подразумевает толики духовного насилия - для воспитания молодых и неокрепших, для поддержания падших духом и отчаявшихся, для вразумления усомнившихся… Стало быть, учить обязательно тянутся люди, которым просто-напросто нравится командовать и заставлять. Именно они делаются самыми активными и авторитетными. Но без какой-либо веры человека нет, значит, этого не избежать. И, значит, единственное спасение - пусть это тоже полумера, но другой не выдумать вовсе - это чтобы в обществе (прости, дедушка, но даже в том обществе, которое когда-нибудь создадим мы) всегда уживалось несколько учений, тогда авторитарные личности каждого хоть как-то будут уравновешивать друг друга. Если религия или вообще какая-то система взглядов окажется единственной - все властолюбцы постепенно сконцентрируются в ней, и она раздавит общество, как грузовик давит попавшую под колесо лягушку: еле слышный, короткий и мокрый лопающийся звук, и кишки брызжут далеко в стороны… Хольм ван Зайчик, Агарь, Агарь!..
Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
Без комментариев. Имеющий глаза да увидит! Имеющий мозг да поразмышляет!
Только два заголовка:
Число заболевших свиным гриппом на Земле достигло 7520 человек, 65 - умерли, сообщила сегодня, 15 мая, Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ). www.regnum.ru/news/1163933.html
Новый вирус убьет 165 тысяч россиян
По подсчетам ведущих российских вирусологов, в России, от опаснейшего вируса H1N1, в течение года, погибнет примерно 165 тысяч человек. svpressa.ru/issue/news.php?id=8750
1 Comment | Оставить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
|
|
|
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
surprised
awake
apathetic
angry
excited
creative
devious
good
working
bored
blank
tired
